Библейская тема в романе «Золотой телёнок».

                                                                      Ведь даже и в потере веры

                                                                      Возможно соблюденье меры

                                                                                         Кто-то из трубадуров.

В университете у меня был спецкурс «Библейский текст в русской литературе» под руководством Г.Л. Черюкиной. По заданию каждый сам выбирал произведение, чтобы на его примере раскрыть тему. Я задумался – что же взять? И вспомнил: что ответил Остап Бендер на вопрос строгого гражданина о Кисе: «Вот это ваш мальчик?» - «Мальчик, разве плох? Кто скажет, что это девочка пусть первый бросит в меня камень»; строгий гражданин угрюмо отошёл. В романе «12 ст.» по теме было немного: вышеупомянутая фраза Остапа, названия глав «Нечистая пара» и «Изгнание из рая» и ещё по мелочи. Вот в следующем романе И. Ильфа и Е.Петрова – «Золотой телёнок» - материала обнаружилось довольно много.

Более чем в двадцати местах текст образность романа соотносится с библейской. Приведем для начала такие примеры:

«…автомобильный мессия прибыл раньше срока и граждане не поверили в него».
«- Надо удивляться, что мы все еще не вообразили себя Авраамом, Исааком … и Яковом!».
«…пророку Самуилу задают одни и те же вопросы: «Почему в продаже нет животного масла?» или «Еврей и вы?».
«…над бывшим ковчегом частников появилась небольшая опрятная таблица».
«…Адам Казимирович произносил какие-то смутные слова о царствии небесном».
«Мужчины тоже были в костюмах, но не все. Некоторые из них ограничивались только фиговыми листиками, да и те прикрывали отнюдь не библейские места».
«- Тоже, апостол Павел нашелся…».

В романе есть и точки более глубокого залегания. Некоторые точки связаны между собой, образуя смысловые линии.

Одна из глав романа называется «Блудный сын возвращается домой». Проведем аналогию двух текстов:
(а) «Золотой теленок», глава XVII «Блудный сын   возвращается домой" и (б) Евангелие от Луки 15.11-32

1.   Начало
(а) Охмуренный ксендзами Козлевич покинул братьев, уведя с собой машину
(б) Младший сын уходит из семьи, забрав свою долю имения

2.   Жизнь вне семьи
(а) «…в руках молитвенник»  «…заставляли поститься»
(б) «…живет распутно»  «…умирает от голода»

3.   Возвращение
(а) «…душа его присоединилась к телу» Ранее бледный Козлевич зарумянился
(б)«…придя же в себя» «брат был мертв и жил, пропадал и нашелся»

4.   Финал
(а) «На радостях антилоповцы остановились у пивной лавки»
(б) «…и стали есть и веселиться»

5.   Мораль
(а) «Паниковский пил наравне со всеми, но о боге не высказывался. Он не   хотел впутываться в это спорное дело»
(б) Бог есть, Бог любит всех.

Теперь перейдем к связям более высокой структурной сложности.

                       Остап и Золотой телец.

Невнимательное прочтение романа может поставить вопрос – почему, собственно, он назван именно «Золотой телёнок»? А не, там, «Остап Великолепный» или «Осень в Черноморске»? Читая роман, можно и не заметить в тексте привязки к названию. Только ближе к концу романа про телёнка упоминается несколько раз:

«- Сейчас мы пойдем смотреть на драгоценного теленка при исполнении им служебных обязанностей».
«- Золотой теленок отвечает за все…».
«- Золотой теленок в нашей стране еще имеет кое-какую власть!»
«- Довольно…, - золотой теленок не про меня». Там же: «Бендер снова потащился с золотым теленком в руках».
«…Орден Золотого Руна - литой барашек … он решил оставить его у себя в качестве ордена Золотого Теленка».

Образ восходит к книге «Исход» Библии. Краткое содержание её 32-й главы: евреи, ведомые Моисеем из Египта в Палестину, разбили лагерь у горы. Пока Моисей был на горе, евреи уклонились в фетишизм, сделали себе предмет поклонения, зримого бога – в виде золотого тельца. Моисей, сойдя с горы, обличил это как грех. В новоевропейской культуре «золотой телец» стал символом власти денег, поклонения им, сотворения из них кумира.

Во всех пяти романных поминаниях «Золотой теленок» возникает в речи О. Бендера. Связывая эти места, получим примерно такую историю:

Много лет он просто мечтал. И вот, наконец, Остап заполучил в руки золотого телёнка - в виде чемодана с деньгами. Он слегка удивился, что всё не преобразилось прям сразу, но в его воображении разворачиваются видения будущей жизни - где у него будет всё. Быстро выяснилось, что Остап обманывается в своих обольщениях. Золотой телёнок в его стране (СССР начала 1930 гг.) – это лишь тяжесть, способная обогатить Остапа только «моральными муками». З.Т. может обеспечить рестораны, но не Остапу удовлетвориться этим. Его большая душа жаждет большего. Но большее невозможно. Остап мятётся. Ночью на румынской границе происходит неожиданное облегчение, Остап лишается своего тяжёлого богатства. С ним остаётся лишь орден в виде маленького золотого барашка (агнца).

                           Остап -Иисус.

Среди изречений Остапа есть два особенных, напрашивающихся, чтобы их поставили в ряд :

а) «…Я сам творил чудеса. Не далее как четыре года назад мне пришлось быть в одном городишке Иисусом Христом. И всё было в порядке. Я даже накормил пятью хлебами несколько тысяч верующих…»
б) «- Мне тридцать три года, возраст Иисуса Христа. А что я сделал до сих пор? Учения я не создал, учеников разбазарил, мёртвого Паниковского не воскресил, и только вы …»

В первом случае Остап говорит «черным ксендзам», борясь с ними за душу Адама. Ксендзы – личности, как известно из контекста, не без своекорыстия и лицемерия. Фраза Остапа стала ответом на их аргумент о «чудесах господних». О. Бендер приравнился к Иисусу - что-де, чудотворение и мне по силам. Во втором случае Остап объясняется с любимой. Здесь Иисус задает предельные мерки и повод для вывода: пройденная жизнь на самом деле ничего не стоит (взвешена и найдена пустой) и только любовь может принести её оправдание и смы.. Тут Остапа обрывают.

Между первым и вторым изречениями пролегли сто двадцать две страницы, почти полромана. Вывод из сопоставления изречений: их художественное значение - показать драматическое развитие героя.

                              «Библейская история».

Иностранный газетчик Гейнрих заявляет советским журналистам: «Я хочу рассказать библейскую историю про Адама и Еву. Вы позволите?» Не сразу, но ему позволили.

Жили в Москве комсомолец и комсомолка. Они же Адам и Ева. Гуляли они как-то в раю. Он же парк культуры и отдыха. Увлеченные разговором о любви и мировой революции, Адам и Ева присели под дерево познания добра и зла. По-марксистски: рябина. Ева отломила веточку от дерева – чтобы подарить Адаму. Тут же на них налетел садовый сторож. Он же ангел с огненным магом. Ангел повел их в контору – на предмет составления протокола. Но под деревом Адам и Ева успели полюбить друг друга. Скоро у них было два сына. Дальше дословно: «…одного сына зовут Каин, а другого Авель … через известный срок Каин убьет Авеля, Авраам родит Исаака, Исаак родит Иакова, и вообще вся библейская история начнется сначала, и никакой марксизм этому помешать не сможет. Все повторяется. Будет и потоп и Ной с тремя сыновьями, и Хам обидит Ноя, будет и Вавилонская башня, которая никогда не достроится…Строительство! … Что вы мне тысячи в глаза свое железо? Важен дух! Все повторится. Будет и тридцатилетняя война, и столетняя война, и опять будут сжигать людей, который посмеют сказать, что земля круглая. И опять обманут бедного Иакова, заставив работать семь лет бесплатно и подсунув ему некрасивую близорукую жену Лию, вместо полногрудой Рахили».

Через 90 лет о речи Гейнриха можно сказать, что это высказанное метафорами пророчество. Вавилонская башня (это образ советской власти, данный патриархом Тихоном) не достроилась. Бедный Иаков, проработав семьдесят (много, в общем) лет, так и не получил обещанной красоты.

Кроме недостроя и обмана, в истории нашей можно усмотреть и Каина-братоубийцу, и Хама, и нескончаемые войны и жестокую инквизицию. «Строительство», прогресс «железа» не устранили этого.

     Золотой теленок, Остап - Иисус, «Библейская история» - эти связи лежат на поверхности, открыты просто неленивому взгляду.

Вероятно, связь с библейским текстом есть и в эпизоде раздела СССР сыновьями лейтенанта Шмидта. В советских источниках можно найти мнение, что это сатира на «Международные лиги и конвенции, при помощи которых капиталистические державы и монополии делили чужие территории»*. Но тут, кажется, сближается слишком уж далековатое. Почему бы здесь было не увидеть сатиру на книгу «Исход» главу 36 - эпизод раздела Палестины между потомками Авраама. У эпизодов общая структура: у делящих общий легендарный пророк (лейтенант Шмидт – Авраам), примерно одинаковое количество участвующих в разделе мужчин и женщин, принцип жребия.

Тема Остап – Иисус не исчерпывается двумя самосравнениями Остапа. Ещё в двух его фразах Иисус явно имеется в виду: «- Влезайте, черт с вами, но больше не грешите» + «Хватит с нас … пальмовых ветвей и обедов на постном масле» (пальмовыми ветвями приветствовали Иисуса при въезде в Иерусалим). Наверное, отношение к теме имеет и упоминание гравюры «явление Христа народу» среди обстановки гостиничного номера О. Бендера.

Если Остап соотносится с Христом, то его романный антипод Паниковский - с Антихристом. Практически прямое указание на такую соотнесенность: «…такое лицо бывает у человека, который … пописывает в учрежденческой газете под псевдонимом «Антихрист» (о Паниковском). В образе Паниковского есть черты, присущие хрестоматийному Антихристу. Он именуется: «гад» (вариант: «гадюка») – то есть змей. К нему, единственному из персонажей, прилагается определение «нечистый». «С этой вот встречи началась чертовщина» - для Корейки – после его встречи с Паниковским. Может даже замечание Бендера в адрес Паниковского «…черт с вами…» не случайно? Присутствует у Паниковского и некоторая связь с огненной стихией: разводит огромный костер; надевает костюм брандмейстера (вариант – топорника). Паниковский – единственный боится Храма и священников. Также он вполне подходит под определение «дух зависти». И, наконец, мотивируемые завистью и неблагодарностью его поступки постоянно завершаются низвержением Паниковского.

                                                Тема Рай – ад.

В романе множество топонимов, среди которых особо выделяется Рио-де-Жанейро. Из его упоминаний получается такое место Рио-де-Жанейро в образности романа: 1. Реальный город, отмеченный точкой на карте и статьей в словаре. 2. Идеал О. Бендера, полюс его ориентации в мире (и полюс организации всего романного худ. пространства). 3. Есть особое упоминание: «При мысли об утраченном Рио Остап заметался» - отсылка к известному сочетанию «утраченный рай». Помимо практически прямого указания на соотнесенность Рио-Рай, в образе Рио (как он рисуется Остапу) есть черты, присущие хрестоматийным представлениям о Рае. Добрые жители в белых одеждах, общая идеальность, далёкость, ну и в конце Остап говорит, что Рио(-Рай) - это миф о загробной жизни. 

Мечтами О. Бендер устремлен в Рио-Рай, там он видит свое будущее. В настоящем ему приходится жить в «Вороньей слободке». Лит. исследователь М. Каганская** заметила в слободке особенности, позволяющие сделать вывод: её значение не исчерпывается описанием быта коммуналки. В описании слободки есть приметы, относящие это пространство романа к аду. К адским приметам можно отнести:

1. Причины неприязни обитателей слободки к: а) Севрюгову – летает (зависть к ангелу); б) Лоханкину – оставляет за собой свет. Вещи Севрюгова выбрасываются на улицу - «к чертям собачьим» (улица – уже место жительства собак). В битье Лоханкина вписаны знаки: а) «панцирные ногти на ногах Пряхина» (это же когти); б) устами Пряхина: «За разговорами до свету не справимся» (тьма – стихия демонов).

2. Самый страстный слобожанин – Гигиенишвили (вероятно, навей от Лермонтова с его «Демоном», обитающим «над холмами Грузии»). Приметы Гигиенишвили: он «злой как черт» и у него «глаза дьявольские» (демон явный).

Эти адские приметы - вспомогательная стилизация. Главная примета адского места узнается без труда: «совсем уж дрянная жизнь» там человеку. 

     В общем, «Золотой телёнок» явно насыщен библейскими мотивами. По сравнению с Булгаковским Ершалаимом, библейская тематика у Ильфа-Петрова выглядит скромнее. Но и в «Золотом телёнке» она имеет художественную ценность. Вплетение библейских мотивов в худ. мир романа символически его расширяют и универсализуют. Роман несводим к бытовой комике и служебной советской сатире; о нём можно сказать словами*** Бахтина: «космическая широта мифа сочетается… с конкретностью и предметной точностью реалистического романа». 

*Яновская Л. «Почему вы пишете смешно»

**«Мастер Гамбс и Маргарита", авторы - М. Каганская и З. Бар-Селла

***Из «Франсуа Рабле...»

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic