jaroslav_2 (jaroslav_2) wrote in ilf_y_petrov,
jaroslav_2
jaroslav_2
ilf_y_petrov

Что имею сказать за книгу «Мастер Гамбс и Маргарита».

Среди немногочисленных изданий по творчеству Ильфа и Петрова есть «Мастер Гамбс и Маргарита", авторы - М. Каганская и З. Бар-Селла*.
В ЖЖ уже была любительская рецензия на книгу от http:// https://winter-tor.livejournal.com/78382.html. Написано, в общем, мне конгениально, я примерно в таком же духе всё воспринял. В краткой передаче:

Именно как литературоведческий труд книга скорее не понравилась. Как-то всё слишком уж малонаучно, доказательная база выводов совершенно не внушает. Особенно это заметно, когда авторы разбирают употребление чисел в романах. Однако, при желании можно заметить и достоинства; книга легко читается (авторы думали о читателях), достаточно новый и несколько неожиданный взгляд на романы Ильфа и Петрова пробуждает паки интерес к ним.

В общем, да, моё первое впечатление от книги близко описывается словом «разочарование», а также фразой: «поток ассоциаций, закономерность и существенность которых сомнительны». Немалый вклад в это впечатление внесло толкование чисел от Каганской и Бар-Селлы. По зрелом размышлении понятно, что это только малая часть их труда, хотя и бросающаяся в глаза. Так что, книгу можно ещё раз прочитать, отделить зерна (они там есть) от плевел.


Чисел в романах Ильфа и Петрова действительно много, они явно являются важной структурной частью, в них чувствуется своя поэтика. Разобраться в этой поэтике – задача на самом деле сложная. Попытка Каганской и Бар-Селлы вышла неубедительной. Они видят в числах часть общей игры в чертовщину, но это явная натяжка, нормальный читатель ничего такого не видит; смысл чисел в общей поэтике романа тут и рядом не лежал. Здесь можно сопоставить (для наглядности: как сложна задача толкования поэтики чисел) работу великого Бахтина «Творчество Франсуа Рабле…». В романе Рабле тоже множество чисел, Бахтин отметил, что им присуща особая поэтика, благодаря которой употребляемые числа вполне лепы в худ. мире романа. Но чего-то по существу этой поэтики даже Бахтин раскрыть не смог.

Магистральное в работе Каганской и Бар-Селлы - сравнение романов Ильфа-Петрова и Булгакова. «12 стульев» с «Золотым телёнком» и «Мастер и Маргарита» - авторы утверждают о конгениальности этих произведений. Среди прочего, через конгениальность такому общепризнанно высокодостойному автору, как Булгаков, авторы стремятся подтвердить достойность романов Ильфа и Петрова. Видимо, один из побудительных мотивов Каганской и Бар-Селлы - сохранить верность восторженным впечатлениям своей юности от романов Ильфа и Петрова (в зрелом возрасте авторы столкнулись с нападками на эти романы).

Конгениальность романов Ильф–Петрова и Булгакова - в схожем решении общих для них тем: игра с русской лит. классикой и дьяволиада. У Булгакова дьяволиада очевидна (хотя, всё же его роман не только о дьяволе и приспешниках - его антагонисты в романе тоже вполне заметны). Но дьяволиада (с антагонизмом) в тематике и смысле романов Ильфа-Петрова? Это надо доказывать – чем и занимаются Каганская с Бар-Селлой. Мне особенно понравилась их фраза: «что может сравниться со страданиями ильфоведа, который, обнаружив приём, обязан еще доказывать, что это именно приём, а не просто так, случайность?!» Авторы находят в романах множество мест, которые можно толковать как дьяволиаду** (и как то, что Ильф с Петровым осознанно придали романам черты этого жанра). И это придаёт «12 стульям» и «Золотому телёнку» загадочность и глубины, необходимые приличным произведениям.

Сам я лично (для себя полезного в понимании романов Ильфа-Петрова) вынес из книги раскрытие Вороньей Слободки как адского места. К адским приметам (которые, по мнению Каганской, Ильф-Петров вполне нарочно ввели в описание Слободки) относятся:
1. Причины неприязни обитателей слободки к: а) Севрюгову – летает (словно ангел); б) Лоханкину – оставляет за собой свет. Вещи Севрюгова выбрасываются «к чертям собачьим» (то есть на улицу – место жительства собак). В битье Лоханкина вписаны знаки: а) «панцирные ногти на ногах Пряхина» (это же когти); б) устами Пряхина: «За разговорами до свету не справимся» (тьма – стихия демонов).
2. Самый страстный слобожанин – Гигиенишвили (здесь, вероятно, привет от Лермонтова с его «Демоном», обитающим над холмами Грузии). Приметы Гигиенишвили: он «злой как черт» и у него «глаза дьявольские» (демон явный).
Это всё вспомогательная стилизация. Главная же примета адского места: «дрянная жизнь» там человеку.

Книга Каганской и Бар-Селлы не только про Ильфа-Петрова, но и про Булгакова; возможно они вывели что-то путное по его творчеству, но это уже не моя тема.

* Израильтянин Зеев Бар-Селла - бывший гражданин СССР Владимир Петрович Назаров. Это так, к слову, мол, бывает же.
** Из явных примеров: "Между тем беготня по лестницам, кружение, визг и гоготанье на 1-ой Черноморской кинофабрике достигли предела. Адъютантши скалили зубы. Помрежи вели черного козла, восхищаясь его фотогеничностью. Консультанты, эксперты и хранители чугунной печати сшибались друг с другом и хрипло хохотали. Пронеслась курьерша с помелом. Великому комбинатору почудилось даже, что один из ассистентов-аспирантов в голубых панталонах взлетел над толпой, и обогнув люстру, уселся на карнизе. И в ту же минуту раздался бой вестибюльных часов.
"Бамм!" — ударили часы.
Вопли и клекот потрясли стеклянное ателье. Ассистенты, консультанты, эксперты, катились вниз по лестницам. Последний раз мелькнуло помело курьерши.
"Бамм!" — ударили часы в четвертый раз. В ателье уже никого не было. И только в дверях, зацепившись за медную ручку карманом пиджака, бился, жалобно визжал и рыл копытцами мраморный пол ассистент-аспирант в голубых панталонах.
С берега, из рыбачьего поселка, донеслось пение петуха".

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments